Из воспоминаний Анны Кирилловны:

«Помню, как 22 июня 1941 года в Троицке около репродукторов собрались много людей. Среди них была и я. С большим волнением выслушали выступление Председателя Совета народных комиссаров СССР В. М. Молотова, в котором он сказал о злодейском нападении фашистской Германии на Советский Союз. Люди негодовали и вслух высказывались о готовности защищать свою Родину.

В то время я работала на хлебозаводе. Нашим военкоматом были организованы курсы санинструкторов. Среди 54 других девушек на них ходила и я. Все мы добровольно выразили желание идти на фронт.

Рано утром 17 ноября 1942 года наш эшелон прибыл на станцию Бологое в Калининской области (ныне Тверская - прим. ред.). Можно сказать, что там я и увидела войну в лицо. Фашистские стервятники бомбили станцию, разрушили вокзал, горел и сам город. Нас распределили по частям Калининского фронта. Началась наша военная служба в 126 танковой бригаде. Потом был освобожден Смоленск. Его освобождала уже 199-я стрелковая дивизия. Она так и называлась – Смоленская.

Врезка: Бологое – единственный железнодорожный узел между Москвой и Ленинградом, не захваченный фашистами в годы Великой Отечественной войны, и единственная станция на территории СССР, удостоенная ордена Отечественной войны I степени за заслуги в обеспечении Советской Армии и Военно-морского флота. В годы войны Бологовский железнодорожный узел приобрел исключительно важное значение. Через него проходило снабжение многих фронтов Красной Армии.

В Бологом были обезврежены 212 диверсионных групп. Бомбежки железнодорожного узла осуществлялись врагом с начала июля 1941-го и продолжались до февраля 1944 года. Особенно сильными они были с 13 по 23 марта 1943-го. Всего же за годы войны вражеская авиация совершила на Бологое 527 налетов. Несмотря на большие разрушения, железнодорожный узел продолжал функционировать. Железнодорожный вокзал был сильно поврежден, его восстановление началось уже в 1944 году. Ред.
Следуя по освобожденным от врага землям, мы видели много такого, о чем вспоминается с содроганием. В некоторых селах отступавшие немцы оставляли виселицы с повешенными мужчинами, женщинами, подростками... Оставшиеся в живых женщины и старики весной вспахивали землю: женщины впрягались в плуги, старички шли следом, бросали семена, а за ними – другие женщины, тянувшие бороны. Не было лошадей, коров осталось очень мало. Если и плуга не было, то рыхлили почвы мотыгами. Так шла посевная 1943 года.

В дальнейшем моя служба проходила в частях разных фронтов. На Северо-Западном, под Старой Руссой, приходилось развертывать медпункт в болотах, на льду. Раненых поступало очень много. Несмотря на тяжелые условия, мы старались оказывать им всяческую помощь и как можно быстрее отправлять их в медсанроту.

Находясь в частях 2 Белорусского фронта, я участвовала в боях за освобождение Витебска, Могилева и Минска. Во время форсирования реки Березины я получила ранение и была отправлена в глубокий тыл – г. Казань, где в госпитале проходила лечение до 23 декабря 1944 года. После этого мне дали II группу инвалидности и демобилизовали из армии.

В настоящее время нахожусь на заслуженном отдыхе. Пережитые мною ужасы Великой Отечественной войны остались в глубокой памяти. Призываю всех, кому дорог мир, не допустить повторения этой трагедии!

23 марта 1984 года».